Размер:
AAA
Цвет: CCC
Изображения Вкл.Выкл.
Обычная версия сайта
г. Тверь, ул. Советская, д. 11

‎+7 (4822) 32-25-95
tveradm.png

Антонина Гордеева, ветеран Великой Отечественной войны.

08.12.2017

Администрация Твери продолжает рубрику «Тверская галерея». Она посвящена простым героям города. Людям, которые зачастую незаметны, но выделяются своими профессиональными достижениями, общественной работой или даже настоящими подвигами. Как, например, героиня следующего сюжета – ветеран Великой Отечественной войны Антонина Гордеева. Вместе с 31-ой армией она прошла путь от Калинина до Восточной Германии. Она рассказала, как попала на фронт, спасала сослуживцев не только с помощью медикаментов, но и с пистолетом, а ещё сравнила советские бинты и нынешние.

«Вместо катера пошли все в военкомат»

Летом 1941-го мне было 17-ть лет. Я тогда закончила 9-ый класс, и нам с одноклассниками родители купили билеты на речную прогулку до Лисицкого бора – отпраздновать хотели. Билеты были на 25 июня – так и не покатались. Вместо этого почти всем классом отправились в военкомат, говорим, возьмите нас Родину защищать. А нас прогнали, мол, не путайтесь под ногами, не доросли ещё. Второй раз пришли – отправили улицы патрулировать. Но мы всё равно на фронт все практически отправились – кто-то радистом, я вот с Красным крестом пошла.

«В госпиталь взяли за имя»

Пока училась на медсестру, надо на что-то жить. И к нам как раз госпиталь из Москвы приехал, я туда пошла – санитаркой пусть хоть возьмут. А они не берут. Я – в слёзы. Мимо доктор проходил, Григорий Иванович Русских, спрашивает: «Как тебя зовут?» Я говорю – Антонина. И он сразу – оформляйте! Я ещё удивилась, думаю, как так, по имени одному? А потом узнала – у него в 39-ом сына на войну забрали, да в Белоруссии сразу и убили. Сына Антоном звали. И вот он меня всё дочкой называл и Антошкой. И помогал всё время.

«Медсестрой меня никто не называл, только дочкой»

Я и медсестра была недоученная – вместо шести месяцев четыре отучилась и на фронт пошла. И ещё у меня и возраст был маленький, и рост небольшой. И вот все меня в госпитале дочкой называли. Ну и заботились, раз дочка – надо беречь.

Мы когда в Кёнигсберг въехали, пошли с Григорием Ивановичем и вдруг вышли мальчишки-фаустники (фаустпатрон – противотанковый гранатомёт. Для борьбы с советскими танками в конце войны набирали мальчиков из Гитлерюгенда – молодёжной организации нацистской Германии – прим.ред.). Он увидел, что тот собирается бросать, меня отпихнул, а ему попало в предплечье.

И ещё было в Белоруссии – мы рану обрабатывали, и тут бомбить стали, стёкла полетели. Он меня опять прикрыл собой, и под лопатку ему стекло попало, зашивали потом. Вот так всю войну меня и берегли.

«Мне не полных 18 лет, а я человека убила»

Хоть и считались медики без оружия, но всё равно носить приходилось, и пользоваться иногда. Мы когда переезжали, нас всё время бомбили. И при отступлении даже, хотя и не положено было этого делать, всё равно нас убивали.

И вот мы ехали в Зубцов отсюда, из Калинина. И немцы к нам приехали на мотоцикле, двое. А впереди ехала штабная машина, они за ней. У меня пистолет ТТ был, нас ещё в школе учили стрелять. Я в висок одному попала, и он упал – убила. И как плакала потом… Приехали, госпиталь развернули, и я в слёзы – как это, мне не полных 18 лет, а я человека убила? Фашист, не фашист – всё равно.

А потом уж в Ржев приехали, а там они и в колодец детей бросали… Двоих наши достали. И в сарае закрывали, поджигали – тоже наши санитары спасти успели, один там дед погиб. И так потом – чего это я фашиста убила и плакала? А они-то что творят! Наши уже в Восточной Пруссии детей их кормили. Фашизм есть фашизм.

«Бинты сейчас – не сравнить с нашими!»

В Красном кресте нас учили перевязывать, уколы делать и массаж – всё. В основном, конечно, уже на войне всё узнавали. Медикаментов, бывало, не хватало, а вот с бинтами справлялись – мы их используем, потом постираем и опять используем. Ой, какие сейчас бинты! Не сравнить с нашими. Я тут купила – весь разваливается. А тогда много раз использовали – и ничего.

«Из госпиталя раненные на войну убежать пытались»

Как война началась, весь народ наш, все пошли Родину защищать. Говорили, что были те, кто пытался отвиливать, но я таких не знала. У нас в госпитале, наоборот, чуть перевяжем – сразу с ранами пытаются убежать к себе в роту или дивизию. Я как-то видела, один полковник собирался, ему и свитер уже кто-то принёс. И я ему говорю так строго: «Куда? Нельзя! Лежать!» А он: «Есть лежать!»

Мы тогда патриотами были, все хотели Победу поскорее добыть. Кто как мог, тот так и шёл к ней, каждый свой вклад делал.


Фото: DocfotoTver


Управление информации администрации города Твери

#новости , #Тверскаягалерея